Автор статьи профессор, академик РАЕН Леонид Буланов
В посёлке Кратово, среди дачных улиц и сосновых перелесков, спрятан уголок, который кажется перенесённым сюда из другой, глубинной Мещёры. Памятник природы областного значения «Долина рек Хрипани и Куниловки» — это сто восемьдесят три гектара пойменных черноольшаников, заболоченных лугов, таволгово-осоковых болот и старовозрастных сосняков, раскинувшихся по обе стороны от тихой речки Хрипань и её левого притока — ручья Куниловки. Шестьдесят один вид птиц зафиксирован на этой территории — от крошечных пеночек до краснокнижного осоеда, парящего над светлыми сосновыми насаждениями. Но с наступлением осени этот богатый мир начинает пустеть — не вдруг, а волнами, каждая из которых следует за исчезновением определённого корма.
Первая волна: конец августа — начало сентября
Стрижи уходят первыми — всегда, без оглядки на погоду. Эти стреловидные существа, весь тёплый сезон рассекавшие воздух над Кратовским прудом и дачными крышами, исчезают ещё в конце августа. Их отлёт почти не зависит от температуры: стриж — строгий насекомоядный вид, и стоит лишь чуть поредеть численности летающих насекомых, как он снимается с места. В последние тёплые дни августа ещё можно заметить, как чёрные силуэты с серповидными крыльями проносятся над водной гладью пруда — и вдруг в один день их не становится. Тишина, ещё вчера наполненная сухим стрекотом крыльев, повисает над долиной.
Вслед за стрижами тянутся ласточки. Они собираются на телеграфных проводах вдоль дачных улиц, тесно, плечом к плечу, словно совещаясь перед дальней дорогой. Их стаи становятся всё крупнее к концу августа, а в первой декаде сентября пустеют и провода, и берега пруда, где они ловили мошкару.
Тогда же, в конце августа, долину покидает обыкновенная кукушка — птица, чьё «ку-ку» звучало всё лето из черноольховых зарослей вдоль Хрипани. Кукушка мигрирует в одиночку, без стай, и её отлёт растянут во времени: одни особи уходят раньше, другие задерживаются до середины сентября, но к концу первого осеннего месяца голос кукушки в долине смолкает окончательно. Гнездовой паразитизм этой птицы — весь её летний сюжет с подбрасыванием яиц в чужие гнёзда — уже отыгран, птенцы выросли и теперь каждый летит сам за себя.
Речная крачка — редкий и уязвимый вид, который нуждается в постоянном контроле на территории Московской области — тоже снимается с прудов в конце августа. Всю первую половину лета она ныряла за мелкой рыбой в водах Кратовского пруда, а теперь покидает эти места одной из первых среди водно-болотных птиц.
Вторая волна: сентябрь
Сентябрь — месяц самой заметной, самой «слышной» миграции. В черноольшаниках вдоль Хрипани, где ещё недавно гнездились соловьи, наступает тишина: обыкновенный соловей, чьи ночные концерты были главным звуковым украшением кратовских сумерек, уходит в начале сентября. За ним — мухоловки: серая мухоловка и мухоловка-пеструшка, обе зафиксированные в паспорте памятника природы как обычные гнездящиеся виды. Они кормились с присад — нижних ветвей ольхи, заборов, телеграфных проводов, высматривая насекомых в воздухе. Когда мух и мошек становится критически мало, мухоловки отправляются на юг.
Славки — черноголовая и садовая — держатся чуть дольше. Эти маленькие, неприметные птицы, гнездящиеся в кустарниковом подлеске по берегам Хрипани, могут задерживаться до середины октября. Но и они в конечном счёте подчиняются общему ритму: исчезают насекомые — исчезают и те, кто ими питается.
Камышевки — болотная и садовая — покидают пойменные болотца и заросли камыша по берегам Хрипани и Куниловки. Эти птицы всю жизнь проводили в густых прибрежных зарослях, редко показываясь на глаза, и их отлёт замечаешь не сразу — просто в какой-то момент осознаёшь, что из рогоза и тростника больше не доносятся резкие, сухие трели.
Речной сверчок и варакушка — тоже обитатели водно-болотного комплекса долины — снимаются примерно в те же сроки. Их голоса, стрекочущие и щебечущие, придавали звуковую фактуру летним утрам на болотцах выше Кратовского пруда, а теперь эти места затихают.
В сентябре же массово отлетают скворцы. Обыкновенный скворец — один из самых обычных видов лугов и опушек в границах памятника природы. Перед отлётом скворцы формируют крупные стаи, порой в несколько сотен птиц, и их перелёт над долиной — зрелище, которое трудно не заметить: тёмная, переливающаяся масса, меняющая форму, как живой организм, с шумом проносится над кронами сосен и ольшаников. Учёные отмечают: стая — это продуманная стратегия, повышающая шансы на успешное преодоление маршрута за счёт коллективного поиска пищи и защиты от хищников.
Тогда же готовятся к отлёту трясогузки и жаворонки. Белая трясогузка, характерный синантропный вид, тяготеющий к дачной застройке Кратова, всю вторую половину лета бегала по берегам пруда, покачивая хвостиком, а теперь её встречаешь всё реже.
Третья волна: октябрь
Октябрь — время прощания с видами, которые терпеливы и могут разнообразить рацион. Дрозды — рябинник, чёрный дрозд, певчий дрозд — все три вида гнездятся в черноольшаниках памятника природы. Рябинник особенно заметен: шумная, бесстрашная птица, которая летом яростно защищала гнездо от любых прохожих. Теперь, в октябре, дрозды сбиваются в стаи и откочёвывают, поедая по пути рябину, шиповник и другие ягоды. Их отлёт растянут: некоторые особи задерживаются до конца месяца, если корма достаточно.
Зяблик — один из самых массовых видов лесных птиц долины — в октябре образует пролётные стаи. Осенью зяблики мигрируют в основном в светлое время суток, и их полёт сопровождается характерными позывными сигналами — негромкими «пиньк-пиньк», которые в тихий октябрьский день можно услышать высоко над головой.
Сорокопут-жулан — небольшая хищная птица, гнездящаяся на лугах и опушках в границах памятника природы — тоже отлетает в октябре. Жулан — единственный среди наших птиц, кто добычу накалывает на шипы и колючки, словно запасая впрок, и наблюдать за ним летом было особенным удовольствием. Теперь ветки терновника и шиповника на лугах вдоль Хрипани пусты.
Четвёртая волна: конец октября — ноябрь
Последними покидают долину водоплавающие и те, кто связан с открытой водой. Кряква — обычный гнездящийся вид прудов и пойменных болотец — держится до тех пор, пока вода не начнет замерзать. В тёплые годы отдельные утки могут оставаться на незамерзающих участках пруда почти до декабря, но в обычную зиму они снимаются с воды в конце октября — ноябре.
Сизая и озёрная чайки, весь сезон державшие над Кратовским прудом свою шумную «дискуссионную площадку», тоже уходят в это время. Их отлёт — один из самых заметных: крики чаек, ещё вчера наполнявшие окрестности, внезапно смолкают, и водная гладь, ещё не скованная льдом, пустеет.
Канюк — хищная птица лугов и опушек, обычная в границах памятника природы — отлетает в те же сроки. Всё лето он парил над заболоченными лугами и полянами, высматривая полёвок, а теперь, повинуясь древнему ритму, берёт курс на юг.
Чеглок — относительно редкий для ближнего Подмосковья вид соколов, тоже отмеченный на территории памятника природы, — снимается с мест гнездования в октябре. Его охота на стрижей и ласточек, которые составляли основу его рациона, теперь невозможна — добыча уже улетела.
Обыкновенный осоед — краснокнижный вид, гнездящийся в светлых сосновых насаждениях памятника природы — покидает долину также осенью. Эта хищная птица, специализированная на поедании ос и шершней, уходит на зимовку в тропическую Африку, и её отлёт — тихое, почти незаметное событие: осоед не образует стай и летит в одиночку, скользя над сосновыми кронами, пока они не скроют его из виду.
Кто остаётся
Не все покидают долину. В зимнем лесу по берегам Хрипани остаются те, чей корм не исчезает с холодами. Большой пёстрый дятел стучит по стволам старых ольх и сосен. Поползень и пищуха обшаривают трещины коры в поисках спрятанных насекомых и пауков. Большая синица, буроголовая гаичка и московка — все три вида зафиксированы в паспорте памятника природы — кочуют по лесу стайками, перелетая от дерева к дереву с деловитым попискиванием. Сойка и ворон — тоже постоянные обитатели — остаются в долине круглый год.
Клёст-еловик, если год урожайный на шишки, может даже загнездиться зимой — он один из немногих, кого холод не останавливает. Обыкновенный снегирь прилетает на зиму из северных лесов и пополняет ряды кратовских птиц, окрашивая серый зимний пейзаж красными грудками самцов.
Сорока, серая ворона, сизый голубь — синантропные виды, тяготеющие к дачной застройке, — никуда не улетают, разумеется. Они живут у человека и зимой, и летом, и их присутствие в долине — постоянный фон, не зависящий от сезонов.
Зеленушка, черноголовый щегол, коноплянка, обыкновенная чечевица и обыкновенная овсянка — птицы лугов и опушек — часть из них отлетает, часть остаётся, и winter flocks овсянок и щеглов можно встретить на лесных полянах памятника природы даже в морозные дни.
Как это происходит
Осенняя миграция в Подмосковье длится с августа по конец ноября. Она разворачивается не как одномоментное событие, а как медленное, послойное растворение: сначала уходят самые уязвимые к нехватке корма, потом — более терпеливые, и наконец — те, кто держался до последнего. Главная причина, по которой птицы покидают долину Хрипани и Куниловки, — не холод, а дефицит пищи. С исчезновением насекомых, семян и беспозвоночных в холодное время года птицы вынуждены отправляться в регионы, где достаточно еды для выживания.
Многие виды перед отлётом формируют стаи — это продуманная стратегия, повышающая шансы на успешное преодоление маршрута за счёт коллективного поиска пищи и защиты от хищников. Молодые птицы, родившиеся этим летом в гнёздах вдоль Хрипани, впервые в жизни отправляются в путь, не зная маршрута, — инстинкт ведёт их, а стая помогает не сбиться.
К октябрю долина рек Хрипани и Куниловки, ещё полная птичьих голосов в июне, становится тихой. В черноольшаниках, где ещё недавно пели соловьи и пеночки, слышен лишь шорох опадающих листьев. Над Кратовским прудом, где кричали чайки и ныряла крачка, тишина и спокойная вода. Но это не конец — это цикл. Весной, в апреле, первая пеночка-весничка снова запоёт в ольшанике, и всё начнётся заново.
Автор статьи профессор, академик РАЕН Леонид Буланов
