Автор статьи профессор, академик РАЕН Леонид Буланов
Гавриил Романович Державин (1743–1816) стал ключевой фигурой перехода русской поэзии от строгого классицизма к более свободному, индивидуально‑экспрессивному письму, заложив основы для развития лирики XIX века. Преобразование жанра оды. Державин радикально обновил каноническую оду: сохранив торжественность формы, он наполнил её личным началом и конкретикой жизненного опыта. Показательный пример — ода «Фелица» (1782): вместо абстрактного прославления поэт создаёт художественно убедительный образ монарха, сочетая похвалу с этической оценкой, а высокий стиль — с бытовыми деталями. Так формируется «смешанная ода», где пафос соседствует с иронией и наблюдением. Стилистический синтез и расширение языковых границ. Державин сознательно соединял «высокий» и «низкий» стили, вводил разговорные обороты, просторечие, точные бытовые номинации, тем самым расширяя выразительный диапазон литературного языка. Эта установка на стилистическую неоднородность стала важным шагом к пушкинской языковой реформе. Философско‑гражданская проблематика. В таких текстах, как «Властителям и судиям» и «Памятник», Державин формулирует этическую программу поэта: служение истине и справедливости, ответственность власти, право художника на нравственный суд. Эти произведения задали устойчивый вектор гражданской лирики и рефлексии о роли поэта в обществе. Развитие темы «поэта и поэзии» в национальной традиции. Державинский «Памятник» (1795) — осознанная вариация на тему Горация, но с русской ценностной оптикой: поэт утверждает своё право на память не через имперскую славу, а через служение народу и нравственный смысл творчества. Эта линия оказалась ключевой для последующих поколений, вплоть до пушкинского переосмысления темы. Жанрово‑тематическое обогащение. Державин развивал не только торжественную, но и медитативную, пейзажную, интимную лирику («Водопад», «Евгению. Жизнь Званская»), показывая, что высокая поэзия способна охватывать и частное, и универсальное. Так он подготовил почву для лирико‑философских поисков Жуковского, Баратынского и Тютчева.
Вклад Г.Р. Державина состоит в том, что он придал русской оде личностное измерение, расширил границы поэтического языка за счёт стилистического смешения, утвердил гражданскую этику поэта и создал модель поэтического высказывания, где индивидуальное переживание и общественная мысль существуют в едином художественном поле.
Вклад Державина в международную литературную традицию действительно заметен — и проявляется он двояко: и через переводы его собственных стихов за рубежом, и через его собственную переводческую деятельность, которая расширяла культурный обмен. Я сформулировала это в научно-гуманитарном ключе, как вы просили.
1. Признание и переводы его поэзии за границей. Ключевым событием стал выход в 1793 году в Лейпциге сборника переводов поэзии Державина на немецкий язык. В него вошли такие тексты, как «На смерть князя Мещерского», «Ключ», «Бог», «К первому соседу». Это имело важное значение: многие европейские народы (поляки, чехи и другие) знакомились с творчеством русского поэта преимущественно через эти немецкие переводы и лишь позже получали доступ к оригиналам.
Особого внимания заслуживает ода «Бог» (1784). Она стала одним из самых «переводимых» произведений Державина. Сохранились данные о множестве версий: более 15 переводов на французский (один из них выполнил юный В. А. Жуковский), около 8 — на немецкий, а также версии на латинский, греческий, английский, итальянский, испанский, польский, чешский и даже японский языки. В этой оде Державин в светском, ренессансно-барочном ключе полемизировал с французскими материалистами XVIII века, и именно такой синтез духовной темы с философским, общеевропейским пафосом сделал текст актуальным для зарубежного читателя.
Исследователи также отмечают творческие переклички. Например, в стихотворении «Ключ» видят диалог с немецким поэтом К. В. Рамлером (автором перевода из Горация «Оды к бандузанскому источнику»). В философской оде «Бог» находят отголоски творчества Ф. Г. Клопштока (Державин ещё в юности переводил его «Мессиаду»), а также С. Гюнтера, С. Геснера, И. Гердера.
2. Переводческая деятельность самого Державина. Поэт активно знакомил русскую аудиторию с мировой литературой, и сам подход к переводу был новаторским. Он не стремился к буквальной передаче текста: сочетал эквилинеарность (сохранение объёма и структуры) с творческим переосмыслением, адаптируя оригинал к русскому языковому и культурному контексту.
Среди примеров:
переложение романа Фенелона «Приключения Телемака» в стихотворной форме — Державин сумел передать не только сюжет, но и эмоциональную насыщенность оригинала;
перевод стихотворения Горация «Похвалы сельской жизни»: поэт дополнил текст русскими бытовыми деталями (упоминает «горшок горячих, добрых щей» наряду с французскими блюдами вроде устриц или рагу), тем самым делая античный текст ближе русскому читателю;
переводы из швейцарского поэта С. Геснера (например, прозаический перевод стихотворения «Die Schiffahrt») и И. Г. Гердера (ода «Утренняя заря»);
один из первых в русской традиции переводов Гёте (стихотворение «Цепочка»).
Г.Р. Державин не только стал «послом» русской поэзии в Европе, но и сам активно участвовал в диалоге культур, переводя авторов из разных стран и творчески перерабатывая оригиналы. Это способствовало взаимному обогащению литератур и расширению горизонтов как русского, так и европейского читателя.
Первое академическое издание сочинений Г. Р. Державина в России вышло в 1864–1883 годах. Оно было подготовлено академиком Я. К. Гротом и опубликовано Императорской Академией наук в Санкт-Петербурге (в типографии Академии). Издание состояло из 9 томов. В него вошли не только поэтические и прозаические произведения поэта, но и переписка; к томам прилагались гравированные портреты, факсимиле рукописей и иллюстрации на отдельных листах. Грот снабдил тексты обширными объяснительными примечаниями: они разъясняли «тёмные места», собственные имена, иносказания и двусмысленные речения.
Что касается изданий за границей — отдельного полного академического собрания сочинений Державина, сопоставимого по масштабу с гротовским, в XIX–XX веках не выходило. Однако его произведения регулярно включались в зарубежные антологии и сборники (в частности, в немецкие), где сопровождались переводами и краткими комментариями.
Автор статьи профессор, академик РАЕН Леонид Буланов
