Автор статьи профессор, академик РАЕН Леонид Буланов
Мещёрская низменность лежит в центре Восточно-Европейской равнины — между реками Окой на юге, Клязьмой на севере, Судогдой на востоке и остатками подмосковных лесов на западе. Координаты её географического центра — 55°10′58″ северной широты и 40°20′00″ восточной долготы. Размеры — примерно 211 на 190 километров; максимальная высота — всего 214 метров над уровнем моря, а в границах национального парка перепад рельефа не превышает 36 метров. Это всё: и то, какие здесь растут леса, и то, как текут реки, и то, почему над этой землёй так часто стоят туманы.
Сосновые боры: мачтовые и корабельные
Хозяйка мещёрских лесов — сосна. На песчаных, хорошо дренированных грядах, оставленных ледниковыми водами, она образует боры двух типов: беломошники — суходольные, с подстилкой из лишайника, где земля кажется выстланной мягким ковром, и зеленомошники — с черничником и брусничником, растущие на более влажных торфяно-глеевых почвах. Это те самые мачтовые и корабельные сосны, о которых писал Паустовский: «Мещёрские леса величественны, как кафедральные соборы. Кроме сосновых лесов, мачтовых и корабельных, есть леса еловые, берёзовые и редкие пятна широколиственных лип, вязов и дубов».
Название «корабельные» — не метафора, а историческая реальность. Мачтовая сосна в отрубе должна была иметь диаметр не менее 12 вершков — 54 сантиметра, — и к таким требованиям предъявлялись исключительно высокие стандарты: ствол прямой, без сучьев на значительной высоте, древесина плотная, смолистая. Из мещёрских сосен в XVIII–XIX веках строили мачты для военного и торгового флота. Сохранившиеся до наших дней боры — реликтовые остатки того самого «лесного океана», что покрывал низменность до масштабных вырубок.
Ветер в таких борах шумит особенным образом — гул проходит по вершинам, как волна, а внизу, у подножия стволов, уже темно и глухо. «Здесь в могучих сосновых борах так светло, что на сотни шагов вглубь видно пролетающую птицу», — писал один старый профессор, ничуть не склонный к поэзии.
Раскидистые лиственные: дубы, липы, вязы
Если сосна господствует на песчаных возвышенностях, то в более низких местах, где почва богаче, развиваются широколиственные леса — редкие пятна лип, вязов и дубов. Дуб черешчатый — главное дерево этих островков: доживает до 300–400 лет, достигает 20–40 метров в высоту, с густой раскидистой кроной и мощным стволом, кора которого с возрастом покрывается глубокими трещинами. Липа, вяз, клён остролистный сопутствуют ему, образуя второй ярус; подлесок составляют лещина, жимолость лесная, бересклет бородавчатый, черёмуха.
Эти участки немногочисленны и разрозненны — «разбойничьи, глухие», по выражению Паустовского. В дубовых перелесках нет дорог, они непроезжи; в знойный день пройти через дубовую заросль почти невозможно из-за муравьёв. Но именно здесь, в тени раскидистых крон, встречаются те виды, которые делают флору Мещёры уникальной: на стыке Североевропейской таёжной и Восточноевропейской широколиственной провинций переплетаются таёжные, неморальные и даже степные элементы — всего более 900 видов сосудистых растений.
Ягоды и грибы: изобилие и редкости
Мещёрские леса и болота — кладовая, которой не исчерпать. Земляника и лиловые колокольчики на полянах; голубика и клюква на сфагновых подушках верховых болот; малина, калина, крушина, шиповник, чёрная смородина по опушкам. Вереск и багульник — растения, больше свойственные северо-западным вересковым пустошам — чувствуют себя здесь как дома.
Среди редких ягодных видов — княженика арктическая (Rubus chamaemorus), занесённая в Красную книгу Владимирской области: она известна на Иванищевском болоте с 1972 года и образует там три крупные ценопопуляции. Это северное растение, реликтовое для данных широт, — живое свидетельство того, что климат Мещёры когда-то был суровее.
Грибное царство ещё богаче. Белый гриб сосновый (Boletus pinophilus) — главный трофей мещёрских боров. Еловые белые, подосиновики желто-бурые, маслята, моховики, польские грибы, рыжики, лисички, сыроежки — обычный урожай. Но встречаются и необычные виды: гиропорус синеющий (Gyroporus cyanescens), чья мякоть мгновенно синеет при малейшем повреждении; ложная лисичка рыжая (Hygrophoropsis rufa) — редкий гриб, отличающийся от обычной ложной лисички более мясистым телом и коричневатой окраской, обнаруженный в рязанской Мещёре в районе деревни Отводное. Рогатики — грибы в виде разветвлённых кустиков, кораллов, жёлтые, белые, серые, розовые — также встречаются в мещёрских лесах, вызывая недоумение и восхищение.
Туманы: дыхание низменности
Туманы Мещёры — не просто атмосферное явление, а её визитная карточка, её способ дышать. Они возникают потому, что низменность — низменность: обширные пространства болот и озёр, окружённые лесом, насыщают приземный воздух влагой; ночное радиационное охлаждение в условиях антициклона, безоблачного неба и слабого ветра опускает температуру ниже точки росы — и влага конденсируется в мириады мельчайших капель, зависающих над мшарами.
Паустовский описывал это так: «Туман начинает клубиться над водой», «туманы были такие, что никак не могли разгореться костры». Утренний туман медленно стелется по болотам, скрывая и открывая стройные сосны, отражённые в зеркальной глади болотных озёрцев. Иногда из белого густого тумана, висящего над болотом ранним утром, доносятся утробные, рыкающе-лающие крики — начался гон косуль. Туманы здесь могут держаться сутками — в устойчивых осенних антициклонах, когда инверсия температуры препятствует перемешиванию воздуха.
Это не романтическая декорация, а прямое следствие географии: чем ниже лежит земля, тем дольше на ней застаивается холодный влажный воздух. Мещёра лежит низко — и потому дышит туманом.
Реки в лесах: красота, рождённая низменностью
Особенность, которая делает Мещёру непохожей на большинство равнинных ландшафтов, — реки, текущие внутри лесных массивов. Обычно на равнинах реки прорезают открытые пространства; здесь же реки Пра, Бужа, Поля, Гусь, Цна — все принадлежат к бассейну Оки — текут сплошь через леса, и лес подступает к обоим берегам, смыкая кроны над водой. Местные реки часто бывают скрыты от глаз массивами лесов; нет в них бурного течения; вода — тёмная, цвета крепко заваренного чая, от растворённых гуминовых кислот из торфяных болот, через которые реки протекают.
Это возможно именно потому, что Мещёра — низменность. Отсутствие сколько-нибудь значительных перепадов высот не даёт рекам врезаться в долины с высокими берегами; русла мелки, поймы широки, и лес подходит к самой воде. Весеннее половодье — до 2,5–5 метров на Пре, до 5–8 на Оке — затапливает не только луга и болота, но и значительные площади лесов: под водой оказывается более половины территории заповедника. Лес на месяцы превращается в затопленный островной архипелаг, и только верхушки прибрежных деревьев возвышаются над зеркалом паводковых вод.
Совершенно удивительное зрелище — весной, в устье Пры, тёмные воды реки вливаются в светлые воды Оки, не смешиваясь с ними: две ленты — чёрная и серебристая — текут рядом на протяжении сотен метров. Пра, которую Паустовский называл «более девственной и таинственной», чем всё им виданное, — душа Мещёры; она вытекает из Клепиковских озёр, принимает притоки Кадь и Белую, и впадает в Оку.
Параллели и меридиан: где это
Мещёрская низменность охватывает части трёх областей: Владимирской (юго-запад), Рязанской (север) и Московской (восток). Географический центр — 55°10′58″ с. ш., 40°20′00″ в. д.. По параллели край простирается примерно от 38° до 42° восточной долготы; по меридиану — от 54°30′ до 55°45′ северной широты. Это — средняя полоса, 55-я параллель: широта, на которой стоят Copenhagen, Edinburgh и Edmonton. Но климат здесь — умеренно континентальный: зима морозная и снежная, весна затяжная, лето тёплое, порой жаркое. 55-я параллель в Западной Европе — это морской климат с мягкими зимами; в Мещёре та же широта даёт континентальный режим с амплитудой в 30 и более градусов между январём и июлем. И именно на этой широте, на стыке тайги и широколиственных лесов, природа создала ландшафт, которому нет аналогов — лесоболотный мир, где вода главнее суши, где сосна выше дуба, а туман — не гость, а хозяин.
Автор статьи профессор, академик РАЕН Леонид Буланов
